Нигде не бывает так хорошо нашему живописцу, как в Париже. Но нигде настолько его ценят, как в Америке. Вот из этих частей и складывается интернациональное художественно-этническое товарищество: живописцы устраиваются в Париже, туда съезжаются богатые американцы и, гуляя по Монмартру, покупают их картины.

Полотна затем весят на приличном месте в гостиной, обычно над камином, а владелец дома непринужденно отвечает на вопросы гостей: «Вот, представьте себе, купил в Париже, когда был там в последний раз. Очень популярный художник». Приобретение хорошего полотна для американца является отличной выгодой во всех смыслах: это и прекрасное вложение капитала и к тому же доказательство отличного вкуса. Технические изобретения стареют, векселя могут прогореть, цены на квартиры постоянно меняются, а искусство всегда будет вечным.

Объекты искусства – одна из главных разделов французского бизнеса после путешествий, алкогольной продукции, деликатесов, современной одежды и парфюмерии. И если в путешествиях соперничество может составить Италия, в парфюмерии – Соединенные Штаты Америки, в модных мужских рубашках, да и в моде и стиле в целом – Англия, то в области великолепия Париж всегда останется мировой столицей искусств.

Есть покупатели, которые являются истинными ценителями в искусстве. И некоторые из них почему-то особенно ценят живописцев-выходцев из России. Наверное, зато, что они продают свои полотна за бесценок, хотя порой это истинные произведения искусства. Но есть среди людей и такие покупатели, которым само искусство абсолютно не нужно. Им необходима сама история. Они купят телефон, если им сказать, что по нему звонил Билл Клинтон. Или полотно русского живописца – диссидента, замученного в стенах тюрьмы. Или картина другого художника, якобы потомка Петра I.

Но все же много наших художников будут стоять насмерть за Высочайшее Искусство. Ведь у них нет иного выхода. Не идти же снова в сторожа или дворники. Пусть даже и в Париже.